Анатолий Слепышев



Биография
Живопись
Статьи
Монография искусствоведа Елены Шунковой
Контакты
Цитаты

Художникк Анатолий Слепышев

Анатолий Слепышев: Остаюсь «запрещенным» художником...

Беседу вел Евграф Кончин

Недавняя выставка картин Анатолия СЛЕПЫШЕВА в залах Академии художеств на Пречистенке, может быть, впервые в России столь широко, даже триумфально показала творчество этого незаурядного, самобытного живописца, обладающего мощной, сильной, "взрывной" кистью. Для меня его творчество стало открытием нового живописного мышления, духовно-нравственной философии, если хотите, ее материальной красоты.

- В семидесятые годы я учился в Московском художественном институте имени В.И.Сурикова. Все пять лет, от начала до конца. Но диплома мне не дали. Почему? Меня называли импрессионистом, а в институте учили соцреализму, который я никак не мог усвоить. Сначала я расстроился, а потом даже обрадовался - не надо будет заниматься всякой ерундой вроде написания картины на какую-нибудь комсомольскую тему. Ведь на этом подчас ломались даже талантливые студенты.
Вот так я стал совершенно свободным художником. Как писал, так и пишу, без всяких указаний, наставлений и "добрых" советов. И до сих пор, в свои семьдесят лет, не имею диплома об окончании высшего учебного заведения. Хотя я уже - заслуженный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств, в 1989 году удостоен Золотой медали на Всемирном фестивале искусств в Багдаде. Мои картины находятся в Третьяковской галерее, Русском музее, в ряде крупнейших галерей и престижных собраний России и других стран. Прошло более ста моих персональных выставок.

- А вы хотели бы заняться преподаванием, ну, положим, в том же Суриковском институте?

- Там меня не любят. В конце 80-х годов, в самом начале перестройки, у меня возникла идея создать на коммерческой основе художественный институт, пригласить туда хороших художников, положим, Кабакова, Тяпушкина. Даже заручился поддержкой Дмитрия Сергеевича Лихачева. Но какие-то авантюристы все испортили... От огорчения я уехал в Париж, прожил там семь лет. Вернулся в Россию в 1996 году. Кстати, моя дочь Анастасия тоже художница, получила профессиональное образование именно в Париже.

- Не жалеете о том, что вернулись в Россию?

- Нет. Я никогда не думал навсегда остаться во Франции. Конечно, в Париже много прекрасного и замечательного, но там нечего делать русскому художнику. Франции нужны французские художники, а не русские. Русским место в России. Поэтому, кстати, многие возвращаются в Москву - Шемякин, Эрнст Неизвестный, Куперман, пытаются здесь зацепиться...- У вас весьма своеобразная живопись, не похожая ни на какую иную. К какому направлению, манере или стилю относят ее искусствоведы? К нонконформизму, второй волне русского авангарда, постимпрессионизму?..

- То, что я делаю, мне сложно объяснить. Но я пишу, чтобы передать материальное в том, что я вижу в жизни. Как назвать такую живопись? Она просто современна. Что же касается импрессионистов, к которым меня стараются причислить, это совершенно не соответствует моему творчеству. Конечно, в европейской живописи XIX - XX веков было большое засилье импрессионистов. Вероятно, подсознательно, стихийно, в самом этом направлении некоторые художники, например, Пикассо или Матисс, стали бороться против него. Прежде всего своим цветом.

- Как вы вообще относитесь к импрессионистам?

- Не люблю их. Ни Моне, ни Ренуара, ни Сезанна... Хотя понимаю, что они - гении. Но моя живопись совсем другая. У меня все должно быть материальным. Если это земля, то она должна быть тяжелой, весомой, грубой. Не надо ее передавать в подробностях, в деталях, как, скажем, у Лактионова, а чтобы ее образ сам рождался из живописи, из сочетания цветов. А это - очень трудно. Но искусство - вообще вечная загадка. Вот я над этой загадкой и бьюсь...

- Когда я впервые увидел ваши картины, они меня потрясли прежде всего своей импульсивной энергией, взрывной силой...

- Именно эту энергию, жизненную силу я и стараюсь вдохнуть в свою живопись. Вот это, поверьте, и есть задача моего творчества. Пример такого сгустка энергии я вижу у Ван Гога: заходишь в его зал - волосы начинают шевелиться!

- А у Кандинского, Малевича, Филонова?..

- Нет, нет! К ним я отношусь с полным равнодушием. Естественно, признаю, что они очень талантливые художники, но у себя дома я бы их картины не повесил. Мне нравятся Леонардо да Винчи, Микеланджело, Тициан...

- Кого же из русских художников вы любите?

- Артура Фонвизина, которого считаю своим учителем. В его работах - все на своем месте, все точно, закончено. Как в лучших образцах старинного иконного письма, которое я люблю за цветовую мощь, выверенность сочетаний и сопоставлений цвета, композиционную стройность.

Люблю творчество Дмитрия Митрохина, Алексея Тяпушкина, недавно умершего в Петербурге Басманова, а Вячеслава Павлова из Студии Нивинского считаю гениальным художником... Словом, хороших художников я всех люблю! Хотя российских своих современников я знаю плохо, я как-то оторван от них. Чтобы постичь художника, смысл и философию его искусства, надо с ним часто общаться, знать его всесторонне и хорошо...

- Имеют ли для вас большое значение темы картин?

- Пожалуй, нет. Да и немного их у меня. Одна в два-три года. Но я каждый из сюжетов многократно варьирую, ищу оптимальное решение, обогащаю новым образным выражением. Сейчас я, например, занимаюсь темой охоты. Привлекают меня и библейские сюжеты. Но тоже немногие - три-четыре. Пишу пейзажи, но не с натуры. С натуры исполняю только портреты, но это особый род занятий. Много ли я написал портретов вообще? Тысячи две-три, наверное. Куда же они подевались? Куда-то разошлись, и у меня почти ничего не осталось...

- А много ли их покупают?

- Не густо. Но на жизнь, на краски и холсты хватает.

- Ваши покупатели в основном, наверное, иностранцы?

- Ничего подобного. В большинстве своем - наши, российские. За свои картины я беру недорого. Очень часто дарю. Особенно портреты. Много приходится помогать. Дочери Анастасии, сыну, друзьям, близким. Словом, помогаю, кому могу...

- После возвращения на Родину, вы, по-моему, широко выставлялись редко...

- Да. Почему это происходит? Как я был "запрещенным" художником при Советской власти, так и остаюсь им до сих пор. Парадокс? Конечно. Но тем не менее мои картины не приняли на Всероссийскую выставку, которая состоялась в Большом Манеже. Недавно не пустили меня и на выставку в Новый Манеж, ее организаторы сказали, что я "запрещенный" художник. Почему? Понять не могу.

- Но, надеюсь, ваша юбилейная выставка все же состоится?

- Да, ее предполагается открыть в сентябре в залах Инженерного корпуса Третьяковской галереи. Она будет ретроспективной, с 70-х годов по сегодняшние дни. Покажу 30 больших полотен. Будут и новые, недавно написанные картины. Вот, например, "Ферапонтово". Фрески великого Дионисия меня буквально потрясли. Рафаэль рядом с ними - не тянет. Мы, к сожалению, мало знаем свое, русское искусство, и часто его не ценим.

Газета "Культура",
№31-32 (7338) 8 - 14 августа 2002 г.